«Очень хорошо, что вы все знаете, — ответил я — но благодаря такой осведомленности вы, наверное, уже живете трезво и счастливо, а на водку смотреть не желаете. А если это не так, если на работе и в семье проблемы и конфликты из-за алкоголя, если иногда вы не хозяин своим поступкам, значит, вы все-таки чего-то о себе не знаете, но могли бы узнать, пообщавшись с врачом. Так, может, поговорим?» Он согласился, не предполагая, что этот разговор и будет основной частью лечебного процесса.
Психологически его нежелание говорить на эту больную тему понятно. Жена, родители, родственники уже так надоели ему чтением нотаций и призывами к трезвости, что и от врача он ожидает того же — еще и этот будет грозить пальчиком и говорить о том, что алкоголь разрушает печень, что пить вредно.
Приступая к написанию этой книжки, я ставил себе совсем другие задачи. Помочь человеку разобраться в себе самом и, если болезнь сформировалась, обозначить пути выхода из болезненного состояния. Когда врач и пациент говорят о лечении, то они говорят о разных вещах. Химически зависимый человек использует бытовое значение этого слова, имея в виду какие-то официальные действия для того, чтобы снять влечение к алкоголю или чтобы сделать алкоголь непереносимым для организма. Специалист понимает этот термин более широко и емко — рассматривает лечение как комплекс мероприятий для прекращения болезни, включая такие мероприятия, как получение согласия пациента на контакт с врачом; исправление искажений мышления; формирование у него желания лечиться и жить трезво, мотивации к трезвой жизни; использование приемов рациональной и семейной психотерапии для преодоления созависимых отношений, чтобы в семье не было почвы для болезни; купирование влечения к алкоголю; коррекцию сопутствующих эмоциональных расстройств, чтобы в трезвости пациент не страдал и не мучался, а чувствовал себя лучше, чем прежде с бутылкой; мероприятия по социальной и психологической реабилитации.
То, что сам пациент считает лечением — купирование влечения к алкоголю, в действительности является только одним из этапов лечебной работы, причем не самым главным и не самым существенным. Как показывает практика, влечение к алкоголю специалист может снять чем угодно и как угодно: «заряженной» водой, «уколом», «кодированием», «блокированием», «программированием», «25 кадром», шариковой ручкой, электробритвой, пассами, надуванием щек, гипнозом, «тонкими энергиями», «мокрым полотенцем» и т. д. и т. п. И все поможет, но только при одном условии — если человек захотел жить трезво всем сердцем, всей душой, если у него есть установка на трезвость. А если у него нет такого желания и такой установки?.. Мероприятия по купированию влечения к алкоголю будут неэффективны.
Таким образом, прежде чем снимать влечение к алкоголю, нужно сформировать у пациента установку на трезвость, желание жить трезво. Возможно, его жена и родители и пытались это сделать, пытались поговорить и по-хорошему и по-всякому, но, наверное, они не врачи-психотерапевты, поэтому у них ничего и не вышло. Если же эта работа выполняется профессионально и если родные и близкие пациента строго и безукоснительно выполняют рекомендации врача, то после общения со специалистом соглашаются на лечение практически все, даже те, кого в кабинет в спину заталкивали, даже те, которые согласились только послушать врача, а от лечения категорически отказывались, даже те, кто «не верит» ни в какое лечение.
Все, что нужно для того, чтобы у химически зависимого появилось желание лечиться и жить трезво, это предоставить ему полную и достоверную информацию о том, что, как и почему с ним происходит. Только и всего. Вообще, алкоголизм — это болезнь от дефицита информации, это логическая ошибка. Если информация, которой располагает человек неполная, искаженная, недостоверная, то у него появляются проблемные отношения с алкоголем. И наоборот, если алкогольно-зависимому предоставить полную и достоверную информацию о том, что, как и почему с ним происходит, и если он интеллектуально сохранен, т. е. способен ее проанализировать и усвоить, то он раз и навсегда откажется от алкоголя.
Общение с пациентом, который не считает себя алкоголиком и не желает лечиться в моем кабинете, начинается с того, что я прошу у него разрешения проинформировать о состоянии его психического здоровья. Он соглашается, даже не подозревая о том, что «информированием» и выполняется основной этап лечебной работы.
Нередко бывает, что после первых сорока минут общения он вскакивает со стула со словами: «Я все понял — у меня алкоголизм и мне надо лечиться. Давайте прямо сейчас проведите сеанс, кодирование, сделайте укол. Да все, что угодно, хоть кувалдой по голове, только, пожалуйста, больше ничего не говорите?..» И это мы слышим от человека, который еще 30 минут назад не считал себя алкоголиком и был категорически против какого-либо лечения? Но я расцениваю такое согласие как формальное. Произошло осознание болезни только на интеллектуальном уровне, а эмоционального отреагирования еще не произошло. Поэтому я настаиваю на продолжении информирования. И только еще через два часа общения, когда я вижу, что лицо пациента то краснеет, то бледнеет, как его руки вцепились в подлокотники или что-то теребят, не находя покоя, как он ловит каждое слово, а на его глазах выступили слезы, я делаю вывод, что предоставленной информации достаточно. Как сказал один из моих пациентов, не считавший себя больным и не видевший необходимости в лечении, после такого вмешательства: «Вот теперь меня хоть за уши подвешивайте, лишь бы я жил трезво!»
Итак, позвольте мне проинформировать вас о состоянии вашего психического здоровья. Информация, которую я хотел бы вам предоставить, легко проверяется. Вы можете открыть любую другую медицинскую книгу об алкоголизме и выяснить, действительно ли имеется тот или другой признак. Как вам распорядиться этой информацией, вы решите сами.
Этапы большого пути
Если весь алкогольный путь человека представить себе в виде отрезков, то можно выделить следующие этапы:
· умеренное употребление спиртного (У);
· привычное употребление спиртного, вредная привычка, то, что раньше называлось бытовым пьянством (П);
· первая, вторая, третья стадии хронического алкоголизма, алкогольной болезни, зависимости от алкоголя (I, II, III).
Из приведенного графика видно, что до выделенной отметки () отношения с алкоголем складываются на уровне привычки, а после этой черты — на уровне болезни (см. стадии алкоголизма).
Какова ваша самооценка? Как далеко вы зашли по алкогольному пути? У вас еще привычка или уже болезнь?
Одна очень стеснительная особа, обратившаяся в мой кабинет за помощью, сказала на это: «И не знаю, как ответить. Иногда у меня болезнь, а иногда привычка». А можно ли быть наполовину беременной? Что-то одно: или привычка, или болезнь. Отметьте такое место на графике точкой или галочкой. Затрудняетесь? Тогда тем более вам необходимо прочитать эту книжку.
Три аккорда… болезни
Бывает так, что, используя одни и те же слова, люди говорят совсем о разных вещах, используя одни и те же термины, они вкладывают в них разный смысл, наполняют их разным содержанием. Чтобы у нас не получилось такого разночтения, разнопонимания, давайте определимся со словом алкоголизм. Когда пациент говорит об алкоголизме, то он имеет в виду бытовое значение этого слова. Но помимо бытового имеется еще и медицинское значение. И эти смысловые значения иногда не совпадают. Когда врач говорит об алкоголизме, то, возможно, он имеет в виду нечто иное, не то, что пациент. Вот нам и надо привести все к общему знаменателю. Нам надо говорить на одном языке, чтобы понимать друг друга. Так что же такое алкоголизм?
Нет, понятно, что это болезнь. Но если у человека семья, работа, материальный достаток и вид цветущий, то где же эта болезнь? В чем она? И можно ли ее увидеть или руками пощупать? Можно ли почувствовать ее приближение? Можно. Для этого и написана эта книжка.
Может быть, алкоголизм — это когда пьют много и часто? Но так бывает и при привычке. В иных случаях один человек на уровне привычки пьет больше и чаще, чем другой при алкоголизме. Может быть, алкоголизм — это когда руки трясутся и нос красный? Но руки трясутся и при некоторых других заболеваниях, а нос красный иногда с рождения. Тогда, возможно, алкоголизм — это когда вещи из дома пропивают или чертей гоняют в алкогольном психозе? Возможно, но это вовсе не обязательно. Больше того, алкоголизм — это такое хитрое заболевание, что для него вообще нет обязательных признаков. Эта болезнь может быть представлена набором тех или иных симптомов, и у разных людей она может быть выражена наборами разных признаков, по-разному. Со временем, по мере прогрессирования болезни, некоторые признаки исчезают, но на их месте появляются другие, более тяжелые.
